?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Как оно все было

Оригинал взят у ornitolog13 в Как оно все было
Камрад  andrei_kurpskiy в статье  Союз меча и орала 2  срывает покровы с заговора чекистов:
бык и навал1

…Дмитрий Львович, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Алексея; но Алексея удержать было нельзя. Его несло. Великий лозоплёт чувствовал вдохновение — упоительное состояние перед вышесредним наебаловом. Он прошелся по комнате, как стерх.

В таком возбужденном состоянии его застала Людмила Михайловна, с трудом тащившая пятилитровую бутылку самогона. Алексей галантно подскочил к ней, перенял на ходу бутылку и незамедлительно начал разливать. Бутылка радостно булькала. Алексей решил действовать.

— Мадмуазель, — сказал он, от чего корифей правозащиты смущенно покраснела, — мы счастливы видеть в вашем лице...

Он не знал, кого он счастлив видеть в лице Людмилы Михайловны. Пришлось начать снова. Изо всех пышных оборотов благословенных 90-х вертелось в голове только какое-то «команда опропиндолилась из-за фраера». Но это было не к месту. Поэтому он начал деловито:

— Строгий секрет. Государственная тайна. Из Госдепа.  Алексей показал рукой на Зильбельтруда.

— Кто, по-вашему, этот эффектный мужчина? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, столп русской литературы и особа, приближенная к самому неподражаемому Марату Гельману.

Дмитрий Львович с трудом встал во весь свой прекрасный рост, стараясь не задеть ничего эффектными боками. Он ничего не понимал, но, зная по опыту, что Алексей Навальный ничего не делает зря, — молчал, лишь немного шевеля густыми усами. В Удальцове все происходящее вызвало трепет. Он стоял, задрав подбородок к потолку, в позе человека, готовящегося к взятию фонтана. Людмила Михайловна села на стул, в страхе глядя на Алексея.

— Наших в городе много? — спросил Алексей напрямик. — Каково настроение в городе?

— Около 10 миллионов... — сказал Сергей Станиславович.

И стал путано объяснять свои беды. Тут был и путяра, возомнивший о себе хам, и политзаключенные, и автозаки, и прочее.

— Хорошо! — грянул Алексей. — Людмила Михайловна! С вашей помощью мы хотим связаться с лучшими людьми этой страны, которых злая судьба загнала в подполье. Кого можно пригласить к вам?

— Кого ж можно пригласить? Рустема Ринатовича?

— Невозможно, — отрезал Алексей, — Рустем и предмет нашего разговора – опасная смесь. Еще кого?

В обсуждении, к которому деятельно примкнул и Сергей Станиславович, выяснилось, что пригласить можно того же Михаила Григорьевича Шаца, бывшего популярного ведущего юмористических передач, а ныне чудесным образом сопричисленного к иконостасу членов КСО; хозяина ЧОПа «Пантан» экс-депутата Гудкова, молодого, но подающего надежны политика Каца и двух молодых людей без фамилии, но вполне надежных.

— В таком случае прошу их пригласить сейчас же на маленькое совещание под величайшим секретом.

Заговорил Удальцов:

— Я побегу к Михаилу Григорьевичу, за Веруней и Павликом, а уж вы, Людмила Михайловна, потрудитесь и сходите в «АпоГей» за Кацем и позвоните Гудкову.

Удальцов умчался. Правозащитница с благоговением посмотрела, вспомнив на секунду своей романтической молодости, на Дмитрия Львовича и тоже ушла.

Веруня и Павлик пришли вместе с Удальцовым. Сергей Станиславович не решился представить молодых людей столпу русской литературы, вероятно, его смущали предпочтения Веруни и фамилия Павлика. Молодые люди засели в уголке и принялись с отвращением наблюдать за тем, как Зильбельтруд закусывает в Шаббат жирной свининой.

Веруня и Павлик были вполне созревшие оппозиционеры. И им очень нравилось, что их пригласили на заседание.


Алексей торжественно встал и с неподдельной суровостью спросил:

— Вы евреи? Очень хорошо. Придется послужить отечеству. Запад нам поможет. Крепитесь.

Заседание неравнодушных граждан было открыто.

— Граждане! — сказал Алексей. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Тоталитарные режимы угнетают свободных людей во всех уголках нашей необъятной Родины. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Из всех приютов и сиротских домов мы слышим стоны детей, достойных лучшей жизни в Америке. Со всех концов нашей обширной страны эти несчастные, брошенные детишки взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются бизнесом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, сироты, остаются без родителей. Эти цветы улицы, или, как выражается креативный класс, forgotten flowers, заслуживают лучшей участи – в демократических семьях Соединенных Штатов. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.

Речь великого лозоплета вызвала среди слушателей различные чувства.

Удальцов не понял своего друга, но твердо решил, что выйдет на митинг.

«Какие дети? — подумал он. — Почему дети? Я вообще-то с путярой борюсь, а не с детьми».

Дмитрий Львович даже и не старался ничего понять. Он уже давно махнул на все рукой и молча сидел, прикидывая, как лучше срифмовать что-нибудь неприличное с рашкой для своего блога на «Эхе Москвы».

Людмила Михайловна пригорюнилась. Лишь одна она, старая диссидентка и правозащитница поняла, к чему клонит Алексей. И это что-то ей очень не нравилось.

Веруня и Павлик преданно глядели на лакированные ботинки Christian Louboutin Алексея за $2000 и думали, что человек с таким look’ом не может обмануть.

Владелец «Пантана» был чрезвычайно доволен. «Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — вернут в Думу! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом. А ежели что – сынок прикроет».

Кац обменялся значительным взглядом с Шацем. У них не было многолетнего опыта Людмилы Михайловны, поэтому доходило все дольше.

— Господа! — продолжал Алексей. — Нужна немедленная помощь! Мы должны вырвать детей из цепких лап путлера, и мы вырвем их оттуда! Поможем детям! Будем помнить, что дети — цветы жизни, даже русские. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям, а также торжественно поклясться на Билле о правах выйти на митинг. Только ради детей и никого другого. Вы меня понимаете?

Алексей вынул из бокового кармана удостоверение члена совета директоров «Аэрофлота» и зачем-то водительские права.

— Попрошу делать взносы. Дмитрий Львович подтвердит мои полномочия…

Profile

barrakuda63
barraсuda63

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel