?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


 
Начиная разговор о Буданове стоит сразу разобраться с тем, что он совершил. Был ли он героем до совершения того, что ему инкриминируют? Судя по воспоминаниям сослуживцев - очевидно да. Боевой офицер, обладающий определенными военными талантами, берегущий своих солдат. В этом плане термин "герой войны" вполне применим.

 
Куда это все девается, после совершения преступления? Надо понимать, что расправа без суда, без приговора какого-либо трибунала или без приказа вышестоящего начальства - суть есть военное преступление.
 

Так как изнасилование пришить полковнику не удалось, остается убийство гражданки Кунгаевой, которая то ли снайпер, то ли нет.
Надо понимать, что на войне военные преступления совершаются с той или иной степенью регулярности. Ужасы войны естественно оказывают влияние на личность человека и воюющие люди в тот или иной момент могут поступать неадекватно с точки зрения гражданского человека, который войной не затронут. Надо понимать,  что как правило о поступках воюющих, судит невоюющая часть общества. Армия в силу кастовости или корпоративной этики предпочитает такие случаи наружу не выпускать, кулуарно разбираясь по существу. В этой связи, взгляд общества на ситуации подобные делу Буданова как правило искажен.

Тут надо сказать следующее. Безотносительно мотивов, желаний и посылов - военное преступление остается военным преступлением. Убийство гражданского лица по недоказанному обвинению - это военное преступление. И то, что Буданову показалось, что перед ним снайпер, никак этого простого факта не отменяет. Мотив мести за солдат, которых убил неизвестный снайпер, еще более странен, хотя бы в связи с тем, что наша история дает нам примеры подходов к решению подобного вопроса.
На этом моменте я остановлюсь подробнее, чтобы показать двойственность аргумента "он прав, потому что мстил за солдат".
 
 
В конце Великой Отечественной Войны Красная Армия пришла на территорию Германии. И как ни крути, мотив мести, за все злодеяния нацистов был серьезным фактором. Куда как более серьезным, нежели у Буданова. Геббельс вещал, что с востока идет Красная Армия, которая будет мстить и убивать все живое. Да и сами немцы это нет-нет, да и понимали.
 
Тут кто-то заорал, перекрывая шум: «Тихо!» Мы увидели невзрачного грязного солдата, на форме два железных креста и золотой Немецкий крест. На рукаве у него была нашивка с четырьмя маленькими металлическими танками, что означало, что он подбил четыре танка в ближнем бою. «Я хочу вам кое-что сказать, — кричал он, и в вагоне электрички наступила тишина. — Даже если вы не хотите слушать! Прекратите нытье! Мы должны выиграть эту войну, мы не должны терять мужества. Если победят другие — русские, поляки, [543] французы, чехи и хоть на один процент сделают с нашим народом то, что мы шесть лет подряд творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца. Это говорит вам тот, кто шесть лет сам был в оккупированных странах!» В поезде стало так тихо, что было бы слышно, как упала шпилька»{803}.

А ведь там жертвы были несравнимы с жертвами чеченских войн - на территорию Германии вступали люди, некоторые из которых за годы войны теряли десятки, а то и сотни боевых товарищей, у многих полностью погибли семьи в оккупацию или при бомбежках, у кого-то вся семья умерла от голода в блокадном Ленинграде.
Вот настоящие примеры таких людей:

Танкист капитан Фоменко пишет: «Я воюю с первого дня войны. На моих глазах в 1941 г. под Барановичами немцы раздавили гусеницами около 70 женщин и детей. На моих глазах горели Минск, Рогачев, Бобруйск, Валуйки, Россошь, Воронеж, Сталинград, Орел, Киев, Фастов, Житомир, Бердичев, Шепетовка и много других городов... Мы, русские, вовсе не злые, как это думает леди, но сейчас, чтобы уничтожить зло на земле, мы должны быть злыми. Интересно, когда немцы громили Лондон, благодарила ли их леди Гибб за это?»

Старший лейтенант Ларин пишет в 150 метрах от немцев — у границы Германии. «Своими глазами я видел, как немцы, попав в кольцо, начали гранатами уничтожать наших женщин и детей, которых угоняли. Это было у Минска. Они сожгли местечко Круглое вместе с женщинами, с ребятами. Я хочу сказать то, что говорят все мои боевые друзья: мы должны побывать в Германии, мы должны покарать убийц своею собственной рукой».

Девушка, старший сержант Ксения Петренко пишет [475] леди Гибб: «Для того чтобы понять нас, я посоветовала бы вам хоть на один-два дня приехать в те города и села, где побывали немцы... Нельзя жалеть зверя, зверя нужно уничтожить, чтобы люди жили спокойно. Такого мнения у нас весь народ, многоуважаемая леди».
 
Вот письмо Фоменко: «В прошлом я простой русский рабочий, в настоящем инвалид Отечественной войны. Прослужил в армии пять с лишним лет. Уважаемая леди, кому вы проповедуете милосердие? Нам, русским? Знайте, что никто не проявлял больше милосердия к побежденным, как русский солдат... Вы, наверное, знаете, леди, что сделали немцы в Майданеке, а вот где находится деревня Пятери, вы, конечно, не знаете. Есть такой населенный пункт, я его освобождал от немцев. В Пятерях было 200 домов, 300 семей. Когда немца вышибли, остались две баньки, и все. Остальное немцы сожгли, людей угнали. Недалеко от Пятерей расположена деревня Ермачки. Немцы, зная, что там нет наших войск, а одни жители, сделали сильный огневой налет. Уважаемая леди, вы закройте на минуту глаза и представьте себе картину: обезумевшие от горя и страха женщины с детишками среди огня, из крайнего дома показалась старушка без платка с обгоревшими волосами и пошла в нашу сторону, она вела на поводу белую козу. Немцы ее [476] заметили. От первой мины упала коза с развороченным животом. Старушка перекрестилась и тут же упала. И за это простить? Леди, а знаете ли вы девушку Анну Терещенко из станицы Майская на Тереке? Нет, не знаете. А я был на ее похоронах. Когда два рыжих немца ворвались в ее чистую хату, она стирала. Они схватили ее, изнасиловали. Вы, воспитанная на лучших поэтах, представляете себе, что значит изнасиловать гордую казачку? Она наложила на себя руки. И это простить? Желаю вам всего хорошего и советую заняться полезной работой на благо своей страны, тогда вам не будут лезть в голову разные дурные мысли»
 
Младший лейтенант Гипш рассказывает: «Я штурман «Пе». После бобруйской победы мне дали кратковременный отпуск. Представьте себе мое состояние, когда я подошел к дому и вижу один битый кирпич. Соседи показали мне могилу, где лежат мои близкие — старушка мать, отец и четырехлетний племянник. Изверги не сразу их убили, долго издевались. Было это в городе Изяславль. До войны я учился, не думал о крови, а теперь только кровью убийц могу успокоить свое сердце... [478]
При виде слез в защиту немцев я невольно презираю защитника».
 
И так далее. Обратите внимание на последнюю фразу, ведь казалось бы она оправдывает Буданова.

militera.lib.ru/research/dukov_ar/21.html - цинк (здесь и далее)
 

 
И тут такому человеку, у которого внутри страшная рана, предоставляется возможность отыграться за свою боль на гражданских лицах проживающих в Третьем Рейхе.
  
Не в силах сдержаться, солдаты крушили дома и мебель. Василий Тюхтяев вспоминал: «В один населенный пункт мы вошли на танке. Со мной был покойный Вася Напасников. Мы — десантники. У нас были кинжалы, ножи десантные. Он финку вытащил и в доме стал резать, рубить пианино! Я говорю: «Что ты?!» — «Вот у меня уничтожили, вот семья у меня погибла, а тут — пианино и шкаф хороший!» Вот такое вот было!»{800}
В городишке Растенбурге в Восточной Пруссии красноармеец яростно колол штыком манекен из папье-маше, [542] стоявший в витрине разгромленного магазина. «Кукла кокетливо улыбалась, а он колол, колол. Я сказал: «Брось! Немцы смотрят...» Он ответил: «Гады! Жену замучили...» — он был белорусом»{801}.
В целом настроения советских солдат можно понять по одной-единственной записи из дневника медсестры Веры Вяткиной: «Как теперь трудно воевать. Все чужое, враждебное, все подстерегает. Если бы ненависть убивала, то ее бы у каждого из нас хватило бы на тысячи этих зверей»{802}.


Командование это понимало и несмотря на казалось бы законное желание мести за свою боль, издавало лютые приказы с угрозами вплоть до расстрела за притеснение гражданских лиц противника.
 
1. Потребуйте изменить отношение к немцам как к военнопленным, так и к гражданским. Обращаться с немцами лучше. Жестокое отношение с немцами вызывает у них боязнь и заставляет их упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен. Гражданское население, опасаясь мести, организуется в банды. Такое положение нам невыгодно. Более гуманное отношение к немцам облегчит нам ведение боевых действий на их территории и, несомненно, снизит упорство немцев в обороне.
2. В районах Германии к западу от линии устье реки Одер, Фюрстенберг, далее река Нейсе (западнее) создавать немецкие администрации, а в городах ставить бургомистров — немцев. Рядовых членов национал-социалистической партии, если они лояльно относятся к Красной армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.
3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и панибратству с немцами.
— Ставка Верховного Главнокомандования - И. Сталин


В исполнении этого приказа Сталина, военная прокуратура активно работала, выявляя солдат и офицеров Красной Армии, запятнавших себя насилием или убийством. Счет дел шел на тысячи. Подчеркиваю еще раз - дела подобные делу Буданова, имели массовой характер и жестоко пресекались командованием. Как видим, для товарища Сталина, месть или иные мотивы не были оправданием. Не были они оправданием и для нижестоящих начальников.
 
В сорок четвертом представителей комсомольских организаций армий вызвали в Москву, и «всесоюзный староста» Калинин предупредил: «Вести себя так нужно, чтобы сохранить, уберечь честь Советского Союза — первого государства рабочих и крестьян. Ведите себя культурно, вежливо с населением. Действительно покажите, что мы не захватчики»{817}.

Кавалерист Николай Коваленко рассказывал:
« — И вот в это время, еще когда переходили границу, говорили: «Ну, тут мы будем делать все, что нам хочется!» Когда мы вступили, мы ж, я ж говорю, что мы, когда эту австрийскую границу переехали: «Тут мы будем делать, [550] что хочешь!» Да, все наше, наше начальство: «Да тут! (машет кулаком) Да, да, будем!»
— И так и было?
Нет, пресекли сразу. Сразу пресекли: ни в коем случае нельзя»{818}.

Командование действовало решительно. «Вскоре после вступления в Восточную Пруссию нас ознакомили с приказом, осуждавшим насилие в отношении гражданского населения, особенно женщин, и мародерство. В приказе говорилось о строгих наказаниях (кажется, вплоть до расстрела), которым будут подвергнуты нарушители», — вспоминал гвардии лейтенант Исаак Кобылянский{819}, а Анатолий Мужиков рассказывал: «На подступах к Берлину были спущены директивы и приказы вышестоящего командования войскам. В них было требование лояльно относиться к мирному немецкому населению, строго пресекались грабежи и изнасилования. Эти требования в войсках выполнялись»{820}.

Предпринятые меры были столь круты, что и спустя полвека солдаты вспоминали о них не без страха. «Попробуй их чего-нибудь там возьми без спросу, — рассказывал танкист Владимир Даудов, — то хана! Страх!»{821}
Нарушителей не только расстреливали или отправляли в штрафные части; зная сформированное войной отношение к жизни, смерти и солдатской чести: «двум смертям не бывать, а одной не миновать», — военно-полевые суды выбирали самое тяжелое для оступившегося бойца наказание. Наказание, которое он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Наказание, которое перечеркнет его славное прошлое.
«Ничего не помню, доченька, ничего», — повторял [551] мне дед... Он дошел до Берлина. Военный трибунал долго рассматривал его дело: разрядил обойму в пленного немца. Вину солдат признал, но с решением суда не согласился: «Лучше расстреляйте, только не забирайте награды!» Медали и ордена отняли. С тех пор о войне дед и «не помнит». 9 Мая закрывается дома и один поминает друзей. Награды ему возвратили, но он их не надевает. О войне не говорит никогда», — пишет Индира Квятковская, внучка ветерана войны{822}.

Данный эпизод как нельзя лучше подходит для понимания дела Буданова. 

Немцы жгли избы с людьми, привязывали к конским хвостам старух, бесчинствовали, терзали беззащитных, насиловали. Нет, мы не будем платить им той же монетой! Наша ненависть — высокое чувство, она требует суда, а не расправы, кары, а не насилия. Воин Красной Армии — рыцарь. Он освобождает украинских девушек и французских пленных. Он освобождает поляков и сербов. Он убивает солдат Гитлера, но не глумится над немецкими [552] старухами. Он не палач и не насильник. На немецкой земле мы остались советскими людьми»{824}.
 
Позволю себе переписать данный абзац в отношении дела Буданова.
 
Чечегцы жгли наши дома, отрезали головы нашим солдатам и мирным гражданам, бесчинствовали, терзали беззащитных, насиловали. Нет, мы не будем платить им той же монетой! Наша ненависть — высокое чувство, она требует суда, а не расправы, кары, а не насилия. Воин Русской армии — рыцарь. Он освобождает мирных жителей Чечни и захваченных рабов. Он убивает бандитов Дудаева/Масхадова/Басаева, но не глумится над чеченскими девушками. Он не палач и не насильник. На чеченской земле мы остались русскими людьми».
 
Моя позиция проста - наши предки смогли оказаться выше чувства мести,  можем и мы. Не месть нужна, а суд - беспристрастный и неотвратимый. Именно отсутствие неотвратимости государственного возмездия вызывает к жизни фрагментарные призывы к мести, как орудия справедливости.
В этом плане, учитывая двойственный характер действий властей во время чеченских войн, далеко не факт, что сдав Кунгаеву куда следует, Буданов получил бы ожидаемый результат, даже если бы Кунгаева была снайпером. Крутилась ли такая мысль в голове Буданова - неизвестно. Он свой выбор сделал и сразу попал в контекст сложных политических процессов, о которых он вряд ли задумывался сам в тот роковой день.
 
Первая чеченская война из которой логично вытекает вторая, была преступной. Кровавая бойня была инициирована режимом Ельцина, который взрастил режим Дудаева и в борьбе с которым утопил в крови собственную армию и местное население.
Армия, которая добивалась реформами и ударами в спину - воевала как могла и как умела. Необходимость воевать на собственной территории с противником ведущим партизанские действия в итоге неизбежно приводило к разнообразным эксцессам -  в виде случайных жертв и разрушений, а так же сознательных преступлений против гражданского населения, которые как и в 1945 году совершали отдельные солдаты и офицеры по тем или иным мотивам. Тем не менее, в плане скандалов аналогичных делу Буданова, первая чеченская как-то потерялась.
Возможно виной тому позорный Хасавюртский мир и общая атмосфера предательства, которые старались забыть и лишний раз не бередить. Ведь если начать рассуждать о преступлениях первой чеченской войны, то неизбежно встает вопрос ответственности тех лиц,  кто эту войну развязал - а это в первую очередь Ельцин и его окружение. 
Вторая война в этом плане велась более аккуратно - разумеется были сопутствующие жертвы и разрушения, но они осуществлялись в явно меньших масштабах и в рамках более адекватного планирования.
То что армия в 1999-2000 (когда велись активные боевые действия) воевала лучше чем в 1994-1996 не секрет. Воевала лучше прежде всего в плане командования.
Но армия состоит из людей. Одним из этих людей был Буданов. Его поступок (если он действительно имел место - ибо встречал изрядное количество конспирологических версий произошедшего) в реалиях новой линии на покупку части чеченских элит неизбежно приводил к скандальному делу. Во время первой чеченской вся эта история могла пройти незамеченной, во времена второй - без вариантов. Купленные Кремлем элиты во главе с кланом Кадыровых в обмен на свою лояльность и действительную помощь в истреблении "непримиримых", хотели выступить в виде "заботливой чеченской власти", которая помнит о всем нехорошем,  что причинила российская армия "простым чеченцам". Позиция эта надо сразу сказать, весьма фарисейская, ибо семейство Кадыровых в пору активного бандитизма, жизнь этого самого мирного населения всячески поганило.
А тут такой подарок, герой войны совершивший военное преступление. В крестовом походе против Буданова новая чеченская власть объединились с либеральной пятой колонной, которая по традиции поливала армию дерьмом. Эта пятая колонна обеспечила чеченским элитам медийную поддержку в этом деле. Уже в силу этого, патриотический лагерь встал на сторону Буданова (этот лагерь - антилиберальный по своей сути + антикавказские настроения имели и имеют определенный вес) , что резко осложнило задачи властей. С одной стороны надо было ублажить новых союзников, с другой стороны - потрафить патриотам, ведь большая часть "нулевых" прошла под лозунгами возрождения патриотизма. В итоге родился половинчатый приговор, который отлично показывает, что властям по большому счету плевать - убил там кого-то Буданов или не убил, основная задача была не в наказании виновных, а в разрешении неудобного конфликта. Чеченцам подсунули посаженного в тюрьму Буданова, патриотам - относительно небольшой срок приговора и возможность выхода через УДО. Но это никого не удовлетворило. В патриотическом лагере начали безотносительно сути дела Буданова лепить героя-жертву режима, из Чечни раздавались угрозы и проклятия. В итоге, отложенное разрешение дела Буданова по существу привело к тому что мы имеем сейчас. Попытка усидеть на двух стульях - и нашим и вашим провалилась и теперь Буданов в новом качестве стал фактором отечественной политической деятельности.
 
Все это разумеется не отменяет простого факта - если Буданов совершил это преступление, то безотносительно шумихи вокруг него, факт этого преступления остался. Перечеркивает ли оно предшествующие заслуги Буданова? Для это я и привел вам примеры из практики 1945 года, чтобы вы понимали, как тогда относились к людям, совершавшим насилия и убийства, вопреки приказам командования. Лишение жизни в виде расстрела перед строем или лишение чести через отбор боевых наград. А ведь применялись подобные меры в отношение лиц, не менее, а возможно и более героических нежели Буданов.
С моей точки зрения, практика советского командования 1945 года в отношении лиц совершающих преступления против гражданских лиц целиком и полностью оправдана и не вижу причин, почему подобные подходы не должны применяться и далее.
Поэтому с моей точки зрения, если Буданов совершил то что он совершил, то он должен был отвечать по всей строгости закона. И никакие ранее совершенные подвиги его не оправдывают, как не оправдывали подвиги тех солдат и офицеров, которых судили в 1945 году.
 
Что дальше?


 
Тем не менее,  образ героя уже активно строится в массовом сознании. Полузабытый полковник, который отсидел свой срок, фактом своей смерти был решительно выдвинут на первый план патриотического дискурса. Сомнительность ситуации по факту совершения преступления, авторов героизации не смущает.
В плане технологии, вся истерия вокруг Буданова напоминает историю с Хорстом Весселем. обстоятельства смерти которого были так же мутны и спорны, как и обстоятельства жизни и смерти Буданова. Что впрочем не помешало Геббельсу раскрутить историю Весселя до общегосударственного уровня. Сейчас аналогичные процессы мы наблюдаем в отношении Буданова. 
Тут надо отметить, что убийство полковника и возможный чеченский след падают на унавоженную почву тупика национальной политики властей, поэтому глупо было бы ожидать,  что лидеры этнонационалистических течений не используют данную фигуру, в качестве стяга. Не очень нужный им живой полковник, который признал свою ответственность, куда как более интересен им в виде мертвого символа мученичества. Мертвый полковник практически наверняка будет переработан в определенный символ, которым будут потрясать на новых "манежках". Это технология и логика борьбы.
И уже не важно, что будет заявлять власть, миф уже сложился в виде нехитрого образа "незаслуженно пострадавшего Буданова, которого убили чеченцы". Любой возможный судебный вердикт никак этого посыла для националистического лагеря не изменит.
 
Как представляется, Буданов-человек, за всеми этими играми вокруг его имени, давно уже потерялся. Чеченцам он нужен как символ мести за мнимые и явные притеснения времен войны. Либералам он нужен как инструмент поливания нашей армии навозом. Националистам - как символ сопротивления режиму и кавказскому засилью. 
Властям же он вообще не нужен, о нем бы постарались бы поскорее забыть и заткнуть все глотки, если бы это было возможно.
По степени посмертной мифологизации, Буданов пожалуй один из рекордсменов в "новейшей истории". Хотел ли он этого? Судя по его интервью, очевидно нет - у меня сложилось о нем впечатление сломленного человека, который хотел лишь, чтобы о нем забыли.
Но о нем не забыли. Не забыли те, кому было выгодно его убийство. И этим убийством они напомнили всей стране при Юрия Буданова, который ныне в своем посмертном существовании, стал фактором политического ландшафта, который будет использован для раскручивания маховика межнационального конфликта безотносительно того, хотели этого организаторы убийства или же нет.
Это неизбежная реальность.
 
В заключении, отмечу, что мне жаль Юрия Буданова, как человека, который не справился со своими внутренними демонами. Сильные люди, которые надломились внутри, вызывают тягостное впечатление.
Свой приговор за совершенное преступление он отсидел, да и собственный приговор самому себе он как представляется вынес.
Поэтому крики про оправданность "внесудебного убийства" Буданова идут не от большого ума, ибо данные персонажи призывают как раз к тому что совершил Буданов. Если они оправдывают подобное убийство, то следовательно они полностью оправдывают совершенное Будановым. А следовательно, перед нами либо дураки, либо провокаторы, с которыми в рамках их логики можно поступать так же.
http://colonelcassad.livejournal.com/403968.html?style=mine

Comments

( 6 комментариев — Оставить комментарий )
01vyacheslav
13 июн, 2011 06:11 (UTC)
Буданов несчастный человек. Это трагедия. И конечно его убийство - преступление.
Преступление такое же как и военное преступление которое совершил Буданов.
Россия подписала Международные коныенции о военных преступлениях и на основании их приняла соответствующий закон. Буданов - военный преступник однозначно.
Кстати, суд проходил в Ростове-на-Дону иина суде полностью доказано было, что он не только убил школьницу Кунгаеву, но и изнасиловал её. Это виднот не только из результатов эжкспертизы, но и из показания свидетелей, солдат, подчинённых Буданова, кстати, они показывали, что это был не единичный случай, насилия чеченских женщин именно Будановым.
И ещё хотел бы заметить, что воинские звания даются в установленном законом порядке и так же лишаются. Буданов был лишён офицерского звания, за то, что вывалял в говне честь офицера, поэтому не корректно сейчас называть его полковником. Он после суда был рядовым. С таким же успехом его можно называть и генералом Будановым. Бвыший полковник, это да, как и бювший зэк, но не более, чем бывший. Sorry.
mike_1973
13 июн, 2011 06:16 (UTC)
Полковник.
Насколько мне известно, из армии должны автоматически комиссовать после трёх сотрясений мозга. В случае с Будановым это сделано не было. То есть в данном случае часть вины лежит на тех, кто скажем так, не выполнил свои обязанности (на командирах и врачах).
ghj1
13 июн, 2011 09:44 (UTC)
в целом нехрен было немцев жалеть. и остальных тоже. руские слишком мягкие в этом и проблема. а когда на месте страны противника былабы выжженная пустыня - другие не решилисьбы даже глазки поднять.
(без темы) - artballet - 13 июн, 2011 12:21 (UTC) - Развернуть
( 6 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

barrakuda63
barraсuda63

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Designed by yoksel